Размер шрифта: ААА
Вход в систему


Несколько месяцев назад я предсказал, что правительство премьер-министра Великобритании Терезы Мэй, скорее всего, падёт уже через месяц, когда британский народ поймёт, что обещанный ему «мягкий Брексит» невозможен. Как же я ошибался! Мэй объявила внеочередные выборы и, по всей видимости, легко их выиграет.

 

Очевидно, Мэй сама поняла, что может случиться, если народ начнёт обсуждать и оспаривать её план выхода Великобритании из ЕС (Брексит). И поэтому она разработала политическую стратегию, которая позволила бы предотвратить начало новых дебатов о Брексите. Суть в том, чтобы ни в коем случае не допустить народного (и даже парламентского) голосования по вопросу о том, какой именно Брексит должно проводить правительство Мэй, не говоря уже о повторном референдуме о необходимости Брексита.

 

Между тем, было совершенно чётко заявлено, что состоявшийся в июне прошлого года референдум о членстве Британии в Евросоюзе имел исключительно консультативный характер, а его результаты не были обязывающими для парламента. Более того, во время кампании, предшествовавшей референдуму, различные варианты Брексита не обсуждались в качестве возможных альтернатив, и уж тем более они не ставились на голосование.

 

Ожидания голосовавших за Брексит, порождённые пропагандой его рьяных защитников, (например, Бориса Джонсона, который сейчас стал министром иностранных дел в кабинете Мэй), заключались в том, что они смогут «и рыбку съесть, и в пруд не влезть». Британия, провозглашал Джонсон и другие видные лидеры кампании за выход из ЕС, сохранит простой доступ к общему рынку, но при этом сможет заблокировать иммиграцию из Евросоюза.

 

Вместо того чтобы вновь обсудить эти вопросы и показать, насколько лживыми были обещания защитников идеи Брексита, Мэй выбрала вариант блокирования любых дискуссий. И ей это удаётся с потрясающим успехом.

 

Первым шагом в стратегии Мэй стало сделанное прошлым летом однозначное заявление, что «внеочередных всеобщих выборов не будет». Это позволило ей предотвратить какую-либо мобилизацию тех 48% избирателей, которые проголосовали за сохранение членства в ЕС, и которые, вопреки ожиданиям профессиональных политиков, продолжают активно выступать против Брексита. Если бы Мэй этого не сделала, тогда мог бы возникнуть политический проект оппонентов Брексита, под руководством, например, Либеральных демократов или некой новой левоцентристской партии, который бы поспорил за власть с консерваторами. Выборы под знаком Брексита, проведённые, когда избиратели уже знают, что Брексит реально может случиться, превратились бы в повторный референдум, и их результаты оказались бы в высшей степени непредсказуемыми.

 

Но вплоть до объявления Мэй внеочередных выборов даже самые опытные политические игроки, к примеру, бывший премьер-министр Тони Блэр, считали, что к моменту проведения следующих очередных всеобщих выборов Брексит будет уже завершён, поэтому никто не заложил фундамента такого проекта. Из-за этого противники Брексита оказались в крайне невыгодном положении.

 

Вторым шагом в стратегии Мэй стало уклонение от любых дискуссий о том, какой именно вариант Брексита должна выбрать Великобритания. Вопреки заявлениям правительства, цель Мэй здесь была совсем не в том, чтобы добиться преимущества на переговорах с ЕС, держа 27 стран Евросоюза в неведении по поводу намерений Британии. (Так или иначе, идеальный для страны вариант не является секретом). В реальности правительство Мэй стремилось помешать британским избирателям понять, до какой степени их одурачили агитаторы за выход из ЕС.

 

В прошлом году, по данным опросов, большинство избирателей хотели одновременно и членства страны в общем рынке, и введения контроля за иммиграцией из ЕС. Но когда им предлагали выбрать одно из двух, они значительным большинством отдавали предпочтение участию в общем рынке. Тем не менее, правительство Мэй, по всей видимости, готовится обеспечить прямо противоположный результат: контроль над иммиграцией, достигнутый за счёт того, что она называет «чистый разрыв» с общим рынком.

 

Правительство Мэй понимало, что если вскроется обман агитаторов за выход, тогда Консервативная партия, связавшая себя с Брекситом, может столкнуться с потенциально катастрофической для неё реакцией избирателей. Эта угроза стала очевидной на прошлой неделе: опрос YouGov poll впервые показал, что большинство британцев сожалеет о результатах референдума о Брексите. В связи с этим Мэй пытается «сварить лягушку на медленном огне», чтобы она не понимала, что её варят, до тех пор, пока не станет слишком поздно выпрыгивать из кастрюли.

 

Данная стратегия едва не провалилась, когда были сорваны попытки правительства не допустить парламентского голосования по поводу применения статьи 50 Лиссабонского договора и официального запуска процесса переговоров о Брексите. Когда Верховный суд постановил, что парламент имеет право голосовать по этому вопросу, правительству Мэй пришлось искать третий путь. Оно прибегло к той же самой методике запутывания, которая так хорошо помогла идеологам Брексита во время подготовки к референдуму, – и выиграло голосование.

 

Последним критически важным шагом в плане Мэй по проталкиванию своего варианта Брексита, который является откровенно нежелательным для британских избирателей, стало предотвращение голосования по финальному соглашению. Если бы Мэй придерживалась нормального графика выборов, тогда получилось бы, что переговоры о Брексите завершатся всего за 18 месяцев до проведения всеобщих выборов. А это совсем не тот момент, когда правительству хочет выставлять напоказ свой обман, особенно если учесть, что соглашение, которое предстоит подписать Мэй, вполне может привести к расколу в её собственной партии.

 

Проведя выборы сейчас, Мэй устраняет этот риск. В предвыборной кампании уже слишком поздно делать акцент на вопросе о применении или неприменении статьи 50. Но при этом избиратели – и даже многие компании – пока ещё остаются в неведении о том, что именно будет означать жёсткий Брексит. Иными словами, британцы пока ещё не знают, что их надули.

 

Во имя демократии и суверенитета британским избирателям отказывают не только в шансе пересмотреть решение о Брексите, хотя многие голосовали за него с ложными надеждами, но и выразить информированное мнение о том, какой именно Брексит должно проводить правительство. Вместо этого ими манипулируют, чтобы они проголосовали – вновь – за невозможное.

 

Всё это ведёт к тревожным последствиям для состояния британской демократии, её политической культуры и даже долгосрочной стабильности. Когда иностранцы спрашивают, как британская демократия может функционировать без написанной конституции, обычно можно услышать ответ, что британцы интуитивно понимают разницу между честной и бесчестной игрой и, благодаря этому, отвергают недемократическое поведение. Насколько убедительно звучит такой ответ сегодня?

 

© Project Syndicate, 2017.

5720 Автор: Яцек РОСТОВСКИЙ , в 2007-2013 гг. министр финансов и вице-премьер-министр Польши.










Архив номеров
/taxonomy/term




Vip-календарь
в этот день родились:
1942
1942
ЛЕРКЕ ВольфгангПрезидент Ассоциации экономического сотрудничества Молдовы и Германии.
1951
1956
1956
ЗЕТЬЯ ВасилийПредседатель Совета Правления ПИК "Trans-Standard"/
1957
1965
1975
ГУЦУ ЭмилЗаместитель председателя пленума Совета по конкуренции.
1982
МОКАНУ ГеоргеДепутат парламента.


Курс валют НБМ на 24.09.2017
21.0017
+0.0000
17.6425
+0.0000
4.5685
+0.0000
0.3038
+0.0000
0.6723
+0.0000

17/0924/09


Рейтинг


Опрос
Как часто вы пользуетесь социальными сетями ?
Не пользуюсь
16%
Не чаще одного раза в месяц
2%
Несколько раз в месяц
11%
Каждую неделю
13%
Каждый день
58%
Всего голосов: 45