В конце каждого года в местных СМИ появляются всевозможные рейтинги, с помощью которых их авторы стараются «помочь» простым гражданам подытожить результаты - будь-то собственные, общества в целом, или лиц, оказывающих на общество определенное влияние.

Однако при этом нередко авторы рейтингов, вместо того, чтобы отражать общественное мнение, формируют без всякого сомнения свое собственное. Давая оценку тем или иным событиям, авторы стремятся полностью заменить межличностное общение и имитируют общение с обществом. В таких рейтингах без особого смысла перечисляют сиюминутные достижения, иногда весьма сомнительные, или случайных людей.

Первенство в разработке первого официального рейтинга для общественности оспаривают несколько компаний. Но чаще всего называются известные рейтинговые агентства Standard&Poors и Forbes.

История рейтингов Standard&Poors началась в 1860 году, когда Генри Варнум Пур (Henry Varnum Poor) опубликовал книгу под названием «История железных дорог и каналов в Соединенных Штатах». В ней приводятся первые экономические рейтинги. Однако нынешняя форма рейтингов больше ассоциируется с компанией Forbes, которая в 1918 году опубликовала список самых богатых американцев (в первый список тогда вошли 30 самых богатых людей). Лидировал в нем Джон Рокфеллер с 1,2 млрд долларов. В США рейтинги - это движущая сила «конкурентного» либерализма. Социальная значимость или социальное влияние, достижения у институтов американского типа, в том числе личности или семьи, измеряются исключительно миллионами (достаточно взглянуть на списки Forbes). В США иерархизация или VIP-изация лиц в зависимости от их влиятельности в обществе по многокритериальной модели не проводится, поскольку сама модель довольно сложная для восприятия общественностью. VIP-рейтинги, оценивающие степень «влиятельности данного лица в обществе», должны разрабатываться по методологии. Этой методологией руководствуются институты, претендующие на объективность и желающие избежать подозрений в манипулировании общественным мнением. Эта методология выглядит примерно так:

1.Разработка списка кандидатов на VIP-рейтинг. Как правило, это делается методом опроса (обычно национального), либо контент-анализа СМИ. Опросы, не соответствующие социологическим требованиям, такие, например, как Интернет-опрос, исключаются.

2.Составление списка экспертов, которые будут определять иерархию кандидатов. Для объективности рейтинга обеспечивается участие экспертов из всех социальных областей: экономики, политики, культуры, СМИ и т.д. Участие в этой работе как можно большего (не менее 15-20) числа экспертов с различными взглядами, пожалуй, самый важный пункт для достижения объективности рейтинга.

3.Разработка критериев определения влиятельности кандидатов на рейтинговую оценку. Влиятельность или сила – это способность человека влиять на процессы принятия решений, а также на поведение и взгляды людей. Во избежание включения в рейтинговую классификацию лиц с «сиюминутной» влиятельностью, которые запомнились обществу благодаря определенному жесту, но не повлиявшие и не способные повлиять на общественное поведение, степень «влиятельности» оценивается по нескольким критериям с различным уровнем баллов:

- Среда/рычаги/средства влияния кандидата (президент, парламент, правительство, СМИ и т.д.)

- Область влияния (электоральный процесс, политика принятия решений, экономический процесс, СМИ, НПО и т.д.).

- Уровень влияния (локальный, региональный, национальный и т.д.)

- Ресурсы, на которых основывается влиятельность кандидатов (экономические, политические, институциональные, личные качества и т.д.).

Совокупность перечисленных критериев и сумма накопленных каждым участником баллов соответствует степени влиятельности каждого из них в рейтинге.

Относительная значимость каждого критерия различна. Например, влиятельность, основанная на политической функции в государстве, не может быть такой же значимой, как и влиятельность в СМИ. То же самое касается и области влияния или ресурсов, на которых влиятельность основывается. Например, в Молдове влиятельность, основанная на доступе к государственному капиталу, гораздо более значима, чем та, которая основана на моральной независимости. Хотя не исключено, что влиятельность некоторых участников в рейтинговой оценке будет основываться и на том и на другом.

В молдавских изданиях первый этап методологии, как правило, совпадает с методологией – тестирование общественности. Но у нас делается это обычно посредством Интернета. Такие рейтинги могут называться лишь рейтингами читателей электронной страницы журналов и даже не рейтингами постоянных читателей.

Правда, авторы журнальных рейтингов утверждают, что на завершающем этапе они все же обращаются к экспертам, а голоса читателей имеют лишь консультативную функцию. Но наши журналы оставляют иерархизацию лиц на усмотрение лишь нескольких экспертов – обычно 4-5-и. Более того, наши «специалисты» по рейтингам позволяют проводить иерархизацию кандидатов рейтинга экспертам, аналитические способности которых довольно сомнительны или вообще политически ангажированным, или экспертам, чьи социальные и политические взгляды и аналитические работы неизвестны, если вообще существуют. Не ясно, как журналы, проводящие рейтинги, могут обеспечить политическую нейтральность экспертов? Разумеется, очень сложно найти экспертов, не вовлеченных в политику, но, по крайней мере, они должны быть из различных политологических школ или иметь различную политическую «ориентацию». Каким образом обеспечивается репрезентативность существующих в обществе мнений?

Для того чтобы придать определенный «гламур» рейтинговой оценке, некоторые молдавские журналы в качестве экспертов приглашают известных людей из шоу-бизнеса, качества которых мы не оспариваем, но которые все же не могут восприниматься как эксперты даже в области искусства или культуры. Даже суть таких рейтинговых оценок как определение «влиятельности» молдавские журналы рассматривают довольно смутно. В результате читатели не всегда понимают, о чем собственно идет речь. Такое впечатление, что расплывчатая дефиниция термина «влиятельность» на самом деле - одна из стратегий авторов, которые хотят разработать как можно более пестрые рейтинговые оценки, такие же пестрые, как и сами лица, мечтающие попасть в эти рейтинги. Авторы таких рейтингов, например, легко могут соединить различные по значению показатели, как-то известность и доверие. Но известность – это элемент статистики и оценивается путем контент-анализа СМИ и носит объективный характер, тогда как доверие – чисто субъективное понятие. Более того, авторы присваивают критериям «известность+доверие» двойные баллы по сравнению с критериями «политическая» или «экономическая сила» участников рейтинга. И все это происходит в нашем обществе, где влиятельность повсеместно воспринимается как способность влиять на решения и основана главным образом на политическом или экономическом положении участников рейтинга. Если исходить из этой логики, то вероятно Бритни Спирс самая влиятельная в мире персона, так как она мировой лидер по поискам в Интернете и количеству посвященных ей сайтов. Не ясно, на основании каких данных разработаны рейтинги экономической силы. Экономическая сила основывается на экономическом потенциале кандидата, на его способности влиять на политический спектр с целью консолидации либо увеличения свого экономического потенциала. Оценка экономического потенциала должна проводиться на основе рыночной оценки компаний, принадлежащих данному лицу, капитализации этих компаний, акций, доходов, полученных кандидатом за последний год, недвижимости и даже долгов.

Вместо этой методологии некоторые авторы используют слухи, непроверенную информацию. Так, один молдавский рейтинговый журнал ссылается на слухи (информацию, которую он сам определяет как слухи) о первом миллиарде Олега Воронина. Известно, что использование слухов и их частое повторение во всех СМИ - один из методов пропаганды и одно из необходимых условий для манипулирования общественности. Их повторение придает весомость слухам, а идея «Воронин – миллиардер» стала уже навязчивой, доминирующей для всего населения, а для прессы - бредовой. Я уверен, что Олег Воронин далеко не «бюджетник», но использование слухов в качестве предлога для его включения и позиционирования на высоком уровне в рейтинге, согласитесь, примитивно. Те же авторы, вольно или невольно, дискредитируют участников рейтинга своими комментариями. Например, такая цитата о Валерии Гурбуле: «новый генеральный прокурор доказал, что под его руководством, даже если не будет лучше, хуже тоже не будет». Или о Думитру Брагише в том же рейтинге говорится, что его электоральный результат достоин «аукционного торга». Можно понять, что первый – просто бездарь, а второй, мягко говоря, способен продаться.

Авторы журнальных рейтингов забывают и о политической нейтральности. Например, в случае с Эдуардом Мушуком: «Генеральная прокуратура вообразила себе правонарушения». Или, например, о Виталие Нагачевски: «Триумф справедливости …победа европейского права над судебной практикой в РМ». Или: «Филат появляется в момент коллективных разочарований и невроза». Авторы этих рейтинговых оценок забывают, что не полагается давать подобные оценки, если не хотят, чтобы их обвинили в пристрастности. Появление в перечне самых влиятельных лиц таких имен, которые априори не могут существенно повлиять на процессы принятия решений в стране, вызывает еще больше вопросов. Мы не оспариваем тот факт, что Клеопатра Стратан может вызвать «изменение менталитета» многих и «открыть определенные перспективы» для кого-то. Но почему бы не появиться в этом рейтинге влиятельности в Молдове митрополиту Владимиру, руководителю института, имеющего самый высокий уровень заслуженного доверия у населения?! Думаю, что никому в России и в голову бы не пришло сравнивать влиятельность Димы Билана (певца) и Алексея Миллера (Газпром). Если авторы включают в рейтинговую оценку людей, которые изменяют менталитет и открывают перспективы, почему в таком случае нет в рейтингах, например, Игоря Добровольского, тренера футбольной национальной команды, который на самом деле совершил переворот в сознании любителей спорта и открыл перспективы?

Почему не включен в рейтинги Валерий Пасат, которому удалось выйти почти сухим из воды после нашумевшего «дела Пасата»? Вот это влиятельность! Большинство вошедших в рейтинг лиц не заслуживают того, чтобы туда попасть. Но присутствие в нем некоторых, не заслуживающих внимания персонажей, портит имидж других. Существующие рейтинги самых влиятельных людей нашего общества – это банальные, предельно огламуренные рейтинги личных достижений, слухов, клише, инсинуаций и политической рекламы. Сотрите типографский лоск и ничего не останется!

Разработчикам рейтингов, а также лицам, которые особо стремятся туда попасть, следует осознать, что именно они то и есть наиболее уязвимая часть общества, поскольку больше нас зависят от этих рейтингов…

Вадим ТАТАРУ,

эксперт НПО «Гражданское действие»

М-да.....

Подробнее...