Weekend
№ 43 (1401) 26 Ноя. 2021 Мария Чеботари: взлет «птицы певчей»

В 2020 году отмечалось 110-летие со дня рождения выдающейся оперной певицы и киноактрисы Марии Чеботари, которая родилась в Кишиневе. К этой дате молдавский исследователь ее творчества, оперный и камерный певец, доктор искусствоведения Сергей Пилипецкий выпустил книгу «Искусство Марии Чеботари. Путь к Рихарду Штраусу», изданную Академией хорового искусства имени В.С. Попова в Москве под научной редакцией профессора С. Циркуновой.

 

Длительный кропотливый труд в архивах  Молдовы, Германии и России, тщательный анализ имеющихся аудио- и видеозаписей, сопоставление полученных сведений позволили автору создать соб­ственную научную концепцию, нашедшую воплощение в докторской диссертации. Символично, что она защищена в Кишиневе – родном городе певицы. Диссертация, дополненная новыми сведениями, составила основу книги.

«Несмотря на безусловный прижизненный успех и международную славу М. Чеботари, во второй половине ХХ века ее имя было негласно вычеркнуто из культурного обихода в СССР, — рассказывает Сергей Пилипецкий. - Долгое время оно замалчивалось по политическим причинам, якобы из-за связи с фашистским режимом. Достаточно было статуса «Лучшая певица Третьего рейха», чтобы сделать вывод о том, что она работала на нацистскую Германию, а значит, была врагом Союза.

Но это совершенно не соответствует действительности. Как свидетельствуют документальные источники, успех певицы определялся ее личными художественными достижениями. И после войны Мария Чеботари не преследовалась в процессе денацификации, никаких запретов на творческую деятельность не имела и продолжала выступать на сценах многих европейских городов. Отрадно, что в русскоязычном музыкознании отношение к артистке постепенно корректируется, и она начинает занимать достойное место».

Сергей Пилипецкий – не первый, кто вернул этому имени его блеск и истинную ценность: со времени кончины М. Чеботари о ней сказано и написано немало. Ранее в Молдове этой темой занимались Н. Дидученко, Р. Арабаджиу, а также доктор хабилитат искусствоведения Аурелиан Дэнилэ. Но монография С. Пилипецкого, основанная на большом количестве материалов и анализов записей ее вокального творчества, представляет собой первую попытку научно обоснованного раскрытия роли М. Чеботари в развитии мирового музыкального искусства первой половины ХХ века. Одну из главных задач автор видел в том, чтобы очистить факты биографии и творчества певицы от всевозможных легенд и от ошибок исследователей.

«Мария Чеботари – одна из немногих певиц первой половины ХХ века, многогранное творчество которой повлияло на последующее развитие оперного исполнительства, — комментирует Сергей Пилипецкий. - Ее трактовки партий в классических и современных операх становились эталоном для многих вокалисток – современниц и последовательниц. Важной отличительной чертой творчества певицы является широчайший языковой и стилевой диапазон: М. Чеботари пела итальянскую, французскую, немецкую и русскую вокальную музыку от эпохи барокко до современных ей авторов. Она сумела впитать лучшие достижения итальянской и немецкой вокальных школ, поэтому ее искусство представляло собой уникальный сплав различных исполнительских стилей, а сама она стала одной из первых универ­сальных певиц, столь востребованных в наше время, являясь предшественницей М. Каллас, М. Кабалье, Дж. Сазерленд, Э. Шварцкопф, Р. Флеминг и других. Она легко исполняла как «тяжелые» оперы Рихарда Штрауса, так и произведения В.А. Моцарта, где требуется более филигранный голос. У нее был необъятный репертуар, который исполняла с высочайшим профессионализмом».

С. Пилипецкий отметил, что Мария Чеботари также обладала уникальной сценической внешностью и актерскими способностями. Технику сценической игры она получила от своего первого мужа Александра Вырубова, актера «Пражской группы» Московского Художественного театра. Это часть МХТ, которая в революцию эмигрировала в Европу. М. Чеботари, хорошо освоив актерское мастерство, с успехом применяла его на оперной сцене. Но и не только. Вырубов начал ее протежировать в кино, где сам неоднократно снимался. Марию стали приглашать вначале русские режиссеры-эмигранты, например, Виктор Янсон, у которого она снялась в ленте «Девушки в белом». Затем получала роли у немецких режиссеров, много снималась в Риме, вплоть до 1943 года.

Творчество Марии Чеботари в кино высоко оценил Андрей Тарковский, который видел трофейные кинопленки, вывезенные из послевоенной Германии.

Невероятно интересный материал дают и приложения к монографии, опубликованные в книге С. Пилипецкого. Например, такой штрих к портрету. «Отчего Вы, Мария Ивановна, – спросил знаменитую певицу корреспондент рижской газеты «Сегодня», – игнорируете свою Родину? Ни разу ни одного концерта, ни одного выступления за целое десятилетие?».

– Уверяю вас, в этом нет злого умысла. Я безумно занята в Берлинской и Дрезденской операх. Пою по шесть дней в неделю. Путь Берлин–Дрезден я не успевала бы делать по железной дороге и летаю, как птица певчая, то на гастроль, то на репетиции. Я обзавелась теперь собственным аэропланом, который всегда наготове, т. к., может быть, завтра мне нужно будет выступить в Нюрнберге, а послезавтра в Гамбурге. В каникулярное время я занята съемками для экрана».

Второй герой книги – Рихард Штраус. «Его называли патриархом немецкой музыки, так как деятельность композитора началась еще в XIX веке, - говорит С. Пилипецкий. – И когда он встретился с Марией Чеботари в 1930-е годы, уже находился в преклонном возрасте. Рихард Штраус очень любил талантливых артистов, особенно певцов, так как его жена сама была певицей. Он не мог пройти мимо восходящей звезды М. Чеботари, и поручал ей исполнять главные партии в своих операх. И даже оперу «Молчаливая женщина» написал в расчете на ее вокальные возможности. Творческое содружество Марии Чеботари и Рихарда Штрауса переросло в личную дружбу, которая закончилась со смертью обоих в 1949 году».

В Национальном театре оперы и балета имени Марии Биешу оперы Штрауса не ставились. Культуролог объясняет это тем, что у нас была привита другая эстетика: после войны в театрах Союза большее распространение получила итальянская опера.

«Оперы Рихарда Вагнера или Рихарда Штрауса в нашем театре не могут быть поставлены потому, что для их исполнения требуется особая выучка певцов, – констатирует Сергей Пилипецкий. – Тем не менее, считаю, что можно осуществить эксперимент и поставить одну из опер Штрауса, которая по силам нашему творческому коллективу. Ею могла бы стать «Ариадна на Наксосе».

В Кишиневе есть улица Марии Чеботари. Но этого крайне мало для увековечения памяти певицы, внесшей столь значительный вклад в мировое музыкальное искусство. У исследователя есть и другие предложения. Например, присвоить ее имя Академии музыки, театра и изобразительных искусств. И это было бы справедливо, ведь Мария Чеботари училась в консерватории «Униря», из которой основной состав педагогов, материальные ценности перешли в советскую консерваторию. Безусловно, нужно установить памятник Марии Чеботари. Организовать конкурс, или фестиваль ее памяти. Конечно, это все должно решаться на государственном уровне.

Тираж книги 500 экземпляров. Ее можно прочитать во всех основных библиотеках Кишинева, включая библиотеки Академии наук и Академии музыки, театра и изобразительных искусств. Есть она в библиотеках России и европейских стран.

Автор: Татьяна МИГУЛИНА