Политика и экономика
Андрей Чех № 24 (1334) 26 Июня 2020 Дело рук самих утопающих

На прошлой неделе парламент утвердил дополнительные меры поддержки бизнеса в период кризиса, вызванного пандемией. Напомним, изменения предусматривают увеличение максимального размера кредитов, проценты по которым будут субсидироваться государством, с 3-х до 6-ти месячных фондов оплаты труда, а также расширение круга бенефициаров Программы субсидирования процентных ставок за счет допуска к ней компаний, которые брали кредиты в небанковских кредитных организациях.

 

В то же время, Государственная налоговая служба наделена дополнительными полномочиями проверки правильности размера субсидий, предоставляемых предприятиям и некоммерческим организациям, которые установили технический простой и/или стационарную безработицу, а также в рамках Программы субсидирования процентных ставок.

После этой информации в статью просятся данные о том, как идет реализация мер, которые ранее были предприняты властью в поддержку бизнеса. В частности, нас интересовали данные по первой программе, которая предусматривает субсидирование зарплатных налогов (подоходного налога на физлиц, взносов социального и медицинского страхования) в размере 100% и 60%. На наш запрос в адрес ГНС о том, сколько компаний получили помощь государства, какие направления экономической деятельности они представляют и какова доля госпредприятий, а также скольким в поддержке было отказано и т.д., мы получили в ответ... его регистрационный номер.

Понятно, что сейчас в адрес налоговой службы поступает много запросов от предприятий – ситуация неординарная, и налоговикам приходится давать разъяснения по законодательству, в котором многие моменты вообще не предусмотрены. С другой стороны, это не отказ, и такая упорядоченность в деятельности даже внушает определенный респект. Но в сложившейся ситуации своевременное предоставление подобной информации из первых уст было бы полезно не только для предпринимателей и читателей, но и для самой власти. Чтобы предотвращать возможные «фейки». Тем более, если бы это были комментарии специалиста ГНС, на которые мы рассчитывали.

Информация, предоставляемая представителями бизнеса, разнится, в зависимости от того, какие предприятия или организации они представляют. В целом бизнес не особо словоохотлив на эту тему, а если и делится информацией, то с условием не называть имена. В Ассоциации иностранных инвесторов, например, членами которой в основном являются крупные предприятия, нам сообщили, что помощь по программе предоставляется без задержек. Это налогоплательщики, которые полностью работают в законном поле, поэтому вопросов к ним нет, и процедура контроля, как и предусмотрено законодательством, занимает всего три дня. Возникают они там, где есть риски неисполнения налоговых обязательств, подчеркивают в организации.

В не столь крупной, но тоже известной компании, нам сообщили, что все прошло гладко, если не считать того факта, что проверяющие запросили дополнительные документы, которые не предусмотрены в регламенте. Сработал ли в данном случае человеческий фактор или к руководству возникли вопросы, остается догадываться. Но процент теневой экономики в Молдове высок, поэтому бдительность налоговиков объяснима.

Подобные положительные примеры впечатляют, но гораздо интереснее, как налоговая служба действует в случаях, когда предприятие остановило деятельность не полностью, а по возможности продолжало производить продажи или оказывать услуги, комментируют специалисты. И приводят при мер, когда компании, предоставляющей финансовые услуги, отказали в субсидировании по причине, что к ним в период карантина продолжали поступать средства.

«Мы ушли на удаленку, перестали выдавать займы, что является нашим основным видом деятельности, - говорит ее представитель. - Но наши бухгалтера работали, какие-то вспомогательные процессы не останавливались. А деятельность, которая приносит доход, мы приостановили, так как невозможно выдавать кредиты, не встречаясь с клиентом, не выезжая на место и т.д. Но поскольку какие-то деньги на наши счета продолжали «капать», нам отказали. Хотя даже предприятие-банкрот может получать долги или другие средства, косвенно связанные с его деятельностью».

Он отмечает, что с обеих сторон все было сделано в соответствии с установленной процедурой. Но считает, что компании таким образом «отсеивались по причине недостатка средств в бюджете». Тем более, что в решении Национальной комиссии по чрезвычайной ситуации этот вид деятельности не упоминался, хотя и подразумевался, так как также представляет сферу услуг, о которой в нем шла речь. Может быть, больше получали помощь те, которые были прямо указаны в этом решении, - магазины, спортзалы, парикмахерские и т.д., предполагает наш собеседник.

Здесь открывается другая серьезная проблема, которая напрямую не вписывается в рамки этой статьи, но также связана с чрезвычайной ситуацией и, уверена, не раз ставила налоговиков перед вопросом трактовки законодательства. Как они должны были действовать – фигурально выражаясь, выбирать, кому жить, а кому умирать, как с заболевшими, - или строго придерживаться его норм?

Коронавирус возродил в предпринимательстве новаторский дух. Речь не о желании ловить рыбку в мутной воде, хотя и такое, наверно, было, а об инстинкте самосохранения. В целях спасения бизнеса компании искали возможности не останавливать деятельность. Для многих это было вопросом выживания. В связи с чем некоторые эксперты высказывают опасения об увеличении доли теневого сектора в экономике.

Хотя официально торговля в розницу была закрыта, некоторые предприятия продолжали оказывать услуги своим постоянным клиентам неофициально, не имея авторизации на ведение торговли оптом. Другие смогли получить авторизацию на интернет-торговлю, но на самом деле это, скорее, была возможность торговать в розницу. У них не было соответствующей платформы, они принимали заказы по телефону и осуществляли доставки, оставляя выписку документов «на потом».

Сама ситуация спровоцировала предприятия на то, чтобы искать возможные ниши для самосохранения. Этот момент особенно важен, учитывая тот факт, что в последние годы, до наступления кризиса, бизнес все больше открывался и входил в законное поле. Сегодня мы переживаем переломный момент, и все эти вопросы, как и само понятие законного поля, со временем нам еще предстоит осознать и упорядочить.

Это большой серьезный разговор, который мы будем продолжать. А сейчас, чтобы не впадать в схоластику, закончу конкретикой. Процитирую пост предпринимательницы, который появился в соцсети после снятия запрета на работу предприятий общественного питания. «Мы растеряли часть обученного персонала (три месяца без работы, это долго). У нас ноль денег на счету (полученный кредит тут же сняла налоговая в счёт задолженности за февраль-март, плюс пеня и штрафы за этот период. У государства ни денег в бюджете, ни желания дать отсрочку, чтобы Ho-Re-Ca могла выжить). Зато у нас замечательные арендаторы. Каждый пошёл навстречу и заморозил аренду на период закрытия. Хотя у самих кредиты. За что им огромное Спасибо. У нас очень терпеливые поставщики. Так как от кредита толком ничего не осталось, нам нечем им платить, но они все ещё снабжают нас продуктами, будучи в этом дальновиднее правительства. Я как собственник не рассчитываю на заработок. Напоминаю себе, что «ноль лучше, чем минус, а маленький доллар лучше, чем большое спасибо...». Самое главное: каждый из нас очень скучал: по работе, по коллективу, по гостям, по определённости и какой-то уверенности в завтрашнем дне, по позитиву, который всегда нас отличал. Хорошо, что мы ко всему этому вернулись!»

 


Взгляд изнутри

«Мы не запрашивали субвенции на зарплатные налоги, потому что это было бы для нас накладно, - говорит Андрей Чех, директор транспортной компании Galprim SRL. – Нам бы пришлось выплатить зарплаты, заплатить все налоги, а потом получить возмещение по ним лишь в размере 60%. Так как предприятие простаивало, мы решили, что наши работники зарегистрируются в Национальном агентстве занятости населения для получения пособия по безработице на период пандемии в размере 2775 леев».

Он отмечает, что междугородние пассажирские перевозки до 1 января 2020 года были самым убыточным видом деятельности в стране. «С 1 января т.г. подняли тарифы на проезд, но упал пассажиропоток, и мы остались практически на том же уровне, - продолжает предприниматель. - Когда начался кризис, нам предложили взять кредит в банке на зарплаты, но его тоже нужно было бы оплачивать, а стабильность, по крайней мере в обозримом будущем, не просматривалась. Сейчас компания возобновила работу 80% маршрутов, циркулировавших до кризиса, но пассажиров пока очень мало».

Однако получить пособия сразу водители не смогли из-за бюрократических проволочек. Они были связаны с ожиданием выхода регламента, регулирующего процедуру внедрения этой нормы, утверждением поправок в бюджет, устанавливающих источники покрытия расходов на них, а также необходимостью предоставить документы, не предусмотренные законодательством. Все это усложнило процесс. В результате заявки были поданы лишь 27 апреля, а средства получены за две недели – с 1 по 15 мая, а не за весь период вынужденного простоя.

Андрей Чех утверждает, что в то же время ежедневно, несмотря запрет на выезд за границу транспортных средств, не имеющих авторизации, около 120 машин пересекали границу, осуществляя нелегальную перевозку пассажиров в минивэнах под видом деятельности в режиме такси. По рекомендации и при помощи Ассоциации международных перевозчиков представители ANTA, министерства экономики и инфраструктуры и министерства внутренних дел наладили соответствующий мониторинг на границе.

В результате за две недели на нарушителей было составлено 268 протоколов, а всего за неделю мониторинга проверяющие вынесли штрафные санкции за различные нарушения в размере свыше 500 тыс. леев. «В принципе, штрафы не должны закладываться для пополнения казны, - говорит директор транспортной компании Galprim SRL. – Если ANTA будет эффективно исполнять свои функциональные обязанности, то увеличатся и пассажиропоток, и доходы перевозчиков и, соответственно, отчисления в бюджет. Считаю, что от штрафов за незаконную деятельность в размере 2-4 тыс. леев необходимо отказаться, так как они неэффективны, а вместо этого конфисковывать транспортные средства нарушителей».

 

Материал подготовлен при поддержке Фонда Сорос-Молдова, в рамках информационной кампании по освещению юридических, экономических и социальных последствий COVID-19 для Республики Молдова. 
Мнение автора может не совпадать с мнением Фонда. Автор несет исключительную ответственность за достоверность изложенных фактов.
Автор: Татьяна ШИКИРЛИЙСКАЯ