Интерпресс
Антара ХАЛДАР № 22 (1284) 14 Июня 2019 Верховенству закона необходима душа

Англо-американский мир, когда-то яркий маяк «верховенства закона», скатывается к конституционному беспорядку. В Соединенных Штатах администрация Президента Дональда Трампа испытывает на прочность систему сдержек и противовесов в критический момент. Между тем, в Британском Брексите дебаты о членстве в Европейском Союзе угрожают разобщить страну или, что еще хуже, расколоть ее на части.

 

Хотя у США и Великобритании слишком разные конституции – начиная с того факта, что одна писаная, а другая нет - обе включают тонкое взаимодействие формальных законов и неформальных норм и конвенций. Именно поэтому нет четкого толкования статьи 50 Лиссабонского договора ЕС, которая определяет процесс, посредством которого государство-член может покинуть блок. Точно так же нет однозначного ответа на вопрос Трампа, прозвучавший последний раз в драме вокруг доклада Мюллера о том, является ли сговор с Россией технически незаконным. Те, кто разрабатывал соответствующие законы, добросовестно выполняя свою работу, никогда не могли предположить, что возникнут подобные случаи.

Но несмотря на то, что практически никто не ожидал нынешнего конституционного беспорядка, многие из проблем связаны с преобладающим изложением верховенства закона в западной правовой науке. Хотя справедливо считать верховенство закона триумфом, ошибочно считать такое положение вещей само собой разумеющимся.

Надменность значительного либерального мышления о законе предполагала, что как только будет установлен режим верховенства закона, он практически навсегда станет самодостаточным. Но конституция сама по себе может гарантировать сплоченное общество не больше, чем брачный контракт может обеспечить на целую жизнь истинную любовь и эпический роман. Нельзя уклоняться от выполнения работы, чтобы сделать договоренность счастливой, мирной, процветающей и безопасной. Общества, как и пары, выигрывают от обновления своих клятв.

Трещины, возникающие в конституционном порядке по обе стороны Атлантики, свидетельствуют о фундаментальных недостатках нашей теории институтов. Либеральный легализм гордится своим ценностным нейтралитетом и тем, что в его центре стоят в основном люди, движимые собственными интересами. Но в настоящее время эти предположения сложно совместить с важными аспектами человеческой природы.

Правила имеют гораздо больше шансов добиться результатов, если они призывают к тому, что психологи называют «моральным механизмом». В схеме, предложенной нобелевским лауреатом Принстона Даниэлем Канеманом в его книге Думай медленно, решай быстро, это означает обращение к «Системе 1» мышления человека, которая основана на эмоциях и инстинктах, а также к более обдуманной или логичной «Системе 2». Более того, практически всегда делая акцент на «я» за счет «мы», либеральная теория игнорирует тот факт, что люди по своей природе являются принципиально-социальными, и рискует привести к самоисполняющемуся пророчеству. Действительно, работа биолога Джозефа Генриха показывает, что способность к сотрудничеству была главной силой, движущей вперед эволюционный процесс человека.

Однако все больше фактов свидетельствует о том, что поддерживать сотрудничество людей в больших сообществах непросто. Мои собственные эмпирические исследования выявили сложность попыток установления правовых режимов в постколониальных странах или странах с переходной экономикой. В области когнитивной науки, эволюционный психолог Робин Данбар утверждает, что человеческий мозг может оптимально обработать социальную сеть, состоящую не более чем из 150 человек.

Это не означает, что любая попытка создания крупномасштабных структур управления обречена на провал. Как утверждает Ара Норензаян в своей книге Большие боги, чтобы преуспеть в этом направлении, религии потребовались века. Скорее, урок заключается в том, что даже в светских контекстах создание общего нарратива крайне важно для оказания поддержки институтам.

Согласно Данбару, как любые другие эмоционально выраженные отношения или дружба, этот нарратив должен поддерживаться посредством актов единения – включая даже смех и пение. Как утверждает гарвардский психолог Стивен Пинкер, широко распространенное просоциальное поведение возможно, но оно должно быть «вызвано», культурой, которая активно призывает к «лучшим ангелам нашей природы».

Как продемонстрировал премьер-министр Новой Зеландии Хасинда Ардерн после массовых убийств в двух мечетях в Крайстчерче в марте, политические лидеры могут многое сделать для формирования чувства единства. К сожалению, институты в США и Великобритании проигнорировали растущий распад гражданского общества, хотя это было задокументировано почти два десятилетия назад Гарвардским политологом Робертом Д. Патнэмом в книге с выразительным названием Боулинг в одиночку. В результате, закон был сведен к системе аморальных ограничений, которые можно обойти.

Вопреки известному заявлению бывшего премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, существует такая вещь, как общество. Но, сохраняя нарративное представление об институтах, лишенных социального контекста, мы рискуем сделать их слишком жесткими, чтобы выжить. А без чувства общности, конституции могут стать угрожающе хрупкими – особенно когда популистские лидеры спешат заполнить пустоту ценностями, путем розжига племенного чувства.

Сарказм политиков, таких как Трамп или аватар Брексита, Найджел Фараж, представляет серьезную опасность для давно существующих институтов. Как Соединенным Штатам, так и Великобритании нужны лидеры, которые уделяют особое внимание культуре сотрудничества, а не конкурентной «гонке на износ», и активно содействуют коллективному кредо.

Запад должен меньше фетишировать формальные институты и больше поощрять гражданскую дружбу. Нам необходимо уделять меньше внимания чисто процедурным вопросам, а больше людям. Вкладывая душу в верховенство закона, мы можем начать длительный восстановительный процесс оздоровления наших политических систем.

 

Антара ХАЛДАР - преподаватель эмпирического права в Кембриджском университете.

© Project Syndicate, 2019.

Автор: Антара ХАЛДАР