Интерпресс
Рамеш ТАКУР № 3 (1265) 01 Фев. 2019 Дипломатия арестов

19 ноября Карлос Гон, председатель совета директоров и бывший гендиректор компании Nissan, был арестован в токийском аэропорту «Ханеда» по подозрению в сокрытии доходов и использовании средств компании в личных целях; он остаётся под стражей. Менее чем две недели спустя Мэн Ваньчжоу, финансовый директор компании Huawei и дочка её основателя, была арестована в транзитной зоне аэропорта города Ванкувер по предъявленному США обвинению в нарушении компанией Huawei режима американских санкций против Ирана; выйдя под залог, Мэн ожидает теперь начала судебных слушаний по делу об экстрадиции.

 

Эти два дела технически никак не связаны. Но оба подчёркивают важный факт: в глобальном мире внутренние юридические процедуры могут иметь серьёзные международные последствия.

Арест Гона выставил судебную систему Японии на суд мирового мнения. В Японии отсутствуют многие элементы обязательных процедур, которые можно найти в англо-американской судебной практике, например, право на присутствие адвоката во время допросов. Как выразился ведущий японский адвокат по уголовным делам Макото Эндо, система уголовной юстиции Японии действует по принципу «виновен до тех пор, пока не признан виновным».

Но, возможно, что ситуация на самом деле ещё хуже: доля обвинительных приговоров равна 99% (от общего числа тех, кому были предъявлены обвинения), а это значит, что прокуроры и суды Японии, возможно, находятся в сговоре, а не занимаются установлением справедливости. Например, прокуроры редко получают отказ в просьбе продлить срок задержания под стражей (до 23 дней), а освобождение под залог почти никогда не разрешается. Многих из тех подозреваемых, которых всё же отпускают под залог, часто арестовывают затем вновь по новым обвинениям до тех пор, пока они не дают признательных показаний.

Все эти проблемы японской судебной системы оказались вынесены на всеобщее обозрение после ареста Гона. Воспользовавшись редко вспоминаемым конституционным правилом, Гон 8 января впервые предстал перед судом, где отверг все предъявленные обвинения как «незаслуженные и необоснованные». Со стороны его десятиминутное выступление с опровержениями казалось более убедительным, чем выдвинутые против него аргументы прокуратуры. Тем не менее, его оставили в тюрьме.

Внешний вид Гона в суде – в наручниках, подпоясанный верёвкой, в резиновых тапочках – усугублял уже и так нараставшую глобальную имиджевую катастрофу для Японии. Но 10 января прокуратура выдвинула два новых обвинения против Гона. Он может застрять в тюрьме на шесть месяцев, пока не начнётся суд. Позитивная сторона этого дела в том, что оно может подстегнуть столь необходимую перестройку судебной системы Японии, с тем, чтобы лучше сбалансировать интересы прокуроров и права подсудимых. Но это может произойти только в том случае, если он будет оправдан.

Что касается ареста Мэн Ваньчжоу, то здесь международные последствия более ощутимы: Канада превратилась в одну из полей сражений в китайско-американской торговой и технологической войне. Более того, президент США Дональд Трамп сам политизировал это дело, заявив, что мог бы вмешаться в него, если это поможет исправить отношения США с Китаем. Иными словами, он сделал из Мэн Ваньчжоу разменную монету в обостряющемся конфликте двух стран.

Как отмечает Джеффри Сакс, аресты топ-менеджеров за корпоративные нарушения (а не за личные преступления, например, растрату) крайне редки в США. Между тем, Huawei является крупнейшей международной технологической компанией Китая, которая оказалась мировым лидером в технологиях 5G. Америка, понимая, что она теряет конкурентное преимущество, старается сейчас его вернуть, пользуясь своим мировым финансовым влиянием.

И если дело Гона обнажило, по словам Брэда Адамса, азиатского директора организации Human Rights Watch, «давно игнорируемую проблему заложников судебной системы» Японии, то арест Мэн некоторые эксперты осудили как «киднеппинг» и «взятие политических заложников». Это неудивительно. Представьте, если бы Китай ввёл односторонние санкции против компаний, ведущих бизнес на Тайване, а затем попросил арестовать их топ-менеджеров в третьих странах, например, в Японии и Южной Корее.

Дело Мэн поднимает три важных вопроса. Надо ли превращать международные транзитные коридоры в правовую ловушку для пассажиров? Почему Канада поставила американское право выше канадского, китайского и международного? Зачем Китаю терпеть односторонний арест в Канаде одного из своих видных граждан, не нарушившего никаких канадских, китайских или международных законов?

Китай, конечно, не оставил без последствий арест Мэн. Как и США, Китай не чуждается применять своё дипломатическое влияние, военную мощь и финансовые мускулы для защиты собственных интересов. В качестве ответной меры китайские власти уже арестовали двух канадцев, а в начале января канадцу Роберту Ллойду Шелленбергу был вынесен новый приговор – смертный – по обвинению в торговле наркотиками, хотя ранее он был приговорён к 15 годам тюрьмы.

Повторяя позицию премьер-министра Канады Джастина Трюдо по поводу ареста Мэн, представитель министерства иностранных дел Китая Хуа Чуньин, ранее раскритиковавшая дело Мэн как «злоупотребление правовыми процедурами», отвергла канадскую просьбу о помиловании Шелленберга. По словам Хуа, из уважения к принципу верховенства закона правительство Китая не будет вмешиваться в работу суда.

Китайское возмездие канадцам столь же неоправданно, как и предсказуемо. Дело в том, что выбор в качестве мишени Канады, а не США, связан с меньшими издержками и рисками для Китая. Это, впрочем, не означает, что Китай будет не готов бросить вызов США, особенно если Америка продолжит реализацию своей новоявленной стратегии сдерживания.

Китай – не в одиночестве. Незападные страны не поддержали Канаду в деле Мэн Ваньчжоу, подчеркивая нарастающее столкновение политических культур. Всё больше недемократических стран, в том числе Китай, в последнее время тестируют жёсткость стандартов государственного поведения, установленных Западом, который сам же следит за их соблюдением и за разрешением споров.

Канадское и японское правительства не смогли эффективно справиться с репутационными, экономическими и геополитическими последствиями дел Мэна и Гона, которые, учитывая взаимосвязанность в современном мире, вряд ли окажутся последними в своём роде. Для того чтобы гарантировать, чтобы подобные дела не перерастали в потенциально дестабилизирующие международные инциденты, абсолютно необходима креативная дипломатия, целью которой станет поиск правильного баланса между правовыми ценностями и геополитическими интересами.

 

Рамеш ТАКУР – почётный профессор в Школе государственной политики им. Кроуфорда
при Австралийском национальном университете, бывший помощник генерального секретаря ООН.

© Project Syndicate, 2019.

Автор: Рамеш ТАКУР